Кто, панцирь отчуждения порушив,
Не испросив, ко мне заходит в душу?
Как из острога – почему, спеша,
Ему навстречу ринулась душа?
Пахнуло степью вольною, полынью,
Пророчеством, ожившею былиной.
Божок мирских забот во мне притих,
Как только зазвучал духовный стих –
Протяжный плач, и ветер в нем, и осень,
И долгий взгляд в глазах слегка раскосых,
В нем и пастуший слышится рожок,
И колокол, молящийся Восток…
Слепой певец, свои познавший корни,
О! Как он зряч в своем труде упорном!
Не лицедейство, а добытый хлеб
Он делит с нами – плод пытливых лет.
В нем душ далеких предков благородство,
И барства нет ничуть, и нет холопства,
Достоинство смиреньем уравняв,
Дарует нам исконный русский нрав.
От времени рассохшуюся лиру
Душою оживляет дивно "Сирин".
Святой и очищающий восторг
В сердца вселяет нам не сам ли Бог?!