По Зарядью, по Зарядью
Скоморошный люд идет.
В колпаке атласном дядька
Скачет, пляшет и поет:

"Как в корзинке Якова
Есть товару всякого", –
Из кошелки достает
Прямо… целый огород.

Позвенит бубенчиком –
Соберет копеечки,
С мишкою поборется –
Весь народ уморится.
Пятерню пристроит важным гребешком.
Шею вытянув, пройдется петухом,
Он поквохчет, резво вскочит на крыльцо,
На протянутой ладони – вдруг яйцо.

Колесом идет, сложившись, как калач –
Восхищаются мальчата: "Во, ловкач!"
И, усевшись, как на троне, на бревне,
Так же царственно воскликнет: "Чарку мне!"

Выпьет бражки-медовухи черпачок
И по кругу понесется, как волчок.
Пляшет бешено – по швам трещат портки,
И дробушку выбивают каблуки.

А подручный на свирельке свиристит
И в сопелочку, приставив нос, свистит,
Наливаясь спелой свеклой изнутри,
Надувает щеки, словно пузыри.

Знать, "нечистая" – помощница в делах,
Коль у них вдруг оживает и метла.
На шапчонке пляшут звонко бубенцы,
Всласть хохочут и миряне и купцы,

А народ умеет страсти разжигать,
Бросишь искорку – огня не удержать:
Городской, селянин, поп – да всякий сброд,
Сбросив шапки, затянулись в хоровод.

Кушаки уж распоясаны давно,
Топчут площадь, как по осени гумно,
Входят в пляс, рванув рубаху, чтоб в бреду
Хоть на час забыть про лихо и беду.
Ты, жалейка залихватская, играй,
Ты играй, родная, да не уставай,
И, покуда с хрипотцою ты поешь,
Этот мир на сказку дедову похож.

Наплясались всласть, аж в коликах живот.
По лицу течет веселья сладкий пот.
Ух, намаялись, натешились до слез,
А теперь копейку в шапку брось.

Скоморошья доля вовсе нелегка…
Уходили с площадей они в века
Мимо сруба, мимо царского дворца
Под проклятия святого чернеца.

Скоморохами их нынче не зовут,
Не телеги – самолеты их везут.
Величает их народными народ,
Ремесло их с новой силою цветет!