Сокольники

По портфелю в руках,
По искринке в глазах,
Мы сбегаем с занятий, как школьники.
Позабыт институт.
Ноги сами идут
В дорогие нам рощи, в Сокольники.

Поэзия

В поэзии свой нестандартный отсчёт,
В ней время быстрее и гуще.
Ведь сколько поэтов погибших живёт,
А сколько мертвы из живущих.
Уходят из памяти слуги идей,
Кликуши, штормящие в блюдце.
Себя возомнившие выше людей,
И лишь мудрецы остаются.

Пятачок в Измайлово

Что за наважденье –
С неба что ли пенье?
Чистые девичьи голоса.
Подойдя поближе,
С удивленьем вижу:
То поют старушки – чудеса!

У роддома

Родитель лишь тот, кто ребенка родит,
Всю боль испытавшая мать,
И звание то же отцу предстоит
Всей жизнью своей доказать.
А жены с улыбкой подходят к окну,
Считая до выписки дни,
Прощают мужьям милосердно вину,
Которой не знают они.

Ровесники Победы

Пусть в нашем детстве было хлеба мало -
Любовью нас вскормили и трудом.
Да будет мир! Мы в мире прочно встали.
А стариков своих не подведём!

Хайдар Бедретдинов

Хорошо, что в моем раннем детстве еще не было телевизоров. Сколько стихов и поучительных историй из жизни пророков и святых мы – 8 детей – слушали вечерами от родителей! А в деревне летом – от бабушки – библейских и всяких святочных историй с чертями и домовыми.

Детство вдруг припомнил сразу,
Передать лишь не берусь
Аромат восточных сказок ,
Притч библейских тонкий вкус.

Опыт, мудрость в них народа,
Вечный бой добра со злом,
Чуткая любовь к природе ,
Путнику открытый дом.

И урок и наставленье,
И далеких предков весть,
Чтобы не пришли в забвенье
Совесть, долг, почтенье, честь.

Чем не университеты?
Воспитанья мастерство!
Люди впитывали с детства
Дух народа своего…

Детская фантазия, восприимчивость, впечатлительность создавали особый, нереальный богатый мир, который спасал наши детские души от тяжести окружающего в то послевоенное время. Я родился в 1945, в детстве меня родители частенько называли не по имени, а “Нашапобеда”.

Нам подарил отцов салют Победы.
И матери в день мира всей Земли
Всю радость этих дней к черте заветной
И радость материнства понесли.

Детство – это романтичный московский дворик на крутом берегу Яузы с разбитой церквушкой-складом, с двумя бараками, сараями, вековыми вязами, с таинственными подвалами бомбоубежища, игры в войну с самодельными автоматами, но с настоящими прикладами, пилотками, танкистским шлемами, школьники с противогазными и полевыми сумками вместо портфелей. Деление людей всех времен и народов на наших и фашистов. Спрашиваю у отца: “А Александр Македонский был за кого?”

Что тянет так меня в мой старый двор?
Тот рай мой коммунальный в пепелище..
Домов высотных каменный забор
Все схоронил,
А сердце что-то ищет.
С тем братством, с той барачной простотой
Что сделалось никто уже не скажет.
Наивность, оказавшись сиротой,
Растоптана толпой многоэтажек…

Старшему брату купили б/у тальянку, а играть на ней научился я. На завалинке у голубятни уставшим после смены сталеварам завода “Серп и Молот” (весь наш двор – серповский – жил еще по заводскому гудку) пятилетний гармонист аккомпанировал известные: “Солнце всходит и заходит”, песни из индийского кино “Бродяга” и нашу “На крылечке твоем”. Накатавшись зимой с крутого берега Яузы, мы шли гурьбой в общагу к доступным батареям сушиться. Дом мой притулился в глухом углу двора и страшновато было туда поздно идти одному. Стоя у батареи, я рассказывал, а порой и сочинял ребятам сказки, вплетая туда слышанные в деревне библейские истории, за что они по очереди провожали меня домой.

Еще в очередях стояли разных,
И номера синели на руке.
Решил нам ЖЭК на Новогодний праздник
Устроить елку в Красном уголке.

В вельветках, а перешитых гимнастерках
В украшенном подвале детвора
Кружилась изумленная у елки,
Вокруг на ней висящего шара.

Хоть дома ждал нас рыбий жир аптечный -
Единственный в то время витамин -
Детей мы африканских так сердечно
Жалели и сочувствовали им.В школе ходил в драмкружок, танцевальный, участвовал в концертах. Пел в хоре клуба “Серп и Молот”. Учился в музыкальной школе по классу скрипки, а затем баяна. Много читал по истории, искусству, стихи западных и восточных поэтов. Понравившемуся поэту тут же сознательно подражал, осваивая его технику. Первые более или менее сносные стихи и песни стали появляться во время службы в Армии.

А у нас здесь гремят барабаны,
Только ты их не слышишь конечно.
А у нас здесь – Прощанье со Знаменем -
О ! как это прощанье сердечно!

Стихи писались и просто под впечатлением и для стенгазеты и в альбом фотографий и, конечно же, в так знакомой многим ситуации, когда Она выходит замуж. Страдание формирует душу. А без души какая же поэзия!

Бродит нашими тропинками
Тихий вечер под луной.
В сердце ты вошла дробинкою,
Вышла – пулей разрывной…

После службы в Армии, казалось бы юношеское увлечение стихами, не прошло. Занимался самообразованием: лингвистикой, литературоведением, историей искусств и т.д. После института посчастливилось закончить УМЛ, факультет марксистско-ленинской эстетики. Несколько лет занимался в литературном обьединении. Стих технически окреп. Тогда же и появилась первая публикация в журнале “Пограничник” – стихи, посвященные командиру взвода – сироте военных лет.

Война ходила по сердцам,
Как горькое пророчество,
И оставляла пацанам
В наследство только… отчество.

Потом неоднократно печатался в районной газете города Каширы.

Мест красивых много в мире,
Но один милее край -
Называется КАширой
Этот яблоневый рай.

Одно из стихотворений о Кашире, о ее жителях, об оптимизме былых годов я посвятил соседу – дяде Коле Зайцеву. После публикации с посвящением дядю Колю все пропускают без очереди. Стихи о Кашире читаются в местном краеведческом музее экскурсоводами. Период рождения детей со всеми радостями и хлопотами знакомкаждому.

Ад прошли ночей бессонных,
У кроватки пост несли.
Нервов – бухта,
Стирки – тонна
На больших весах Любви.

После тридцати, когда горячие любовные стихи и юбилейные послания друзьям были уже написаны, творчество мое стало угасать. Вымучивать фальш к знаменательным датам не хотелось. Командировкой горькой, тяжелой, но и творческой стал Афганистан, когда был уже у меня определенный уровень стихосложения, и появилась не могущая оставить равнодушным тема. Пожалуй, впервые поэтом я почувствовал себя только там, когда днем мы бывали в рейде, а вечером я уже пел его участникам песню о них. Ребят это здорово бодрило – быть героем песни, стиха.

Были обстрелы, дымился дувал.
Мы и не ждали покоя.
Может и я в сердца попадал
Изредка… меткой строкою.

Порой политзанятия с солдатами как пропагандист я проводил под аккомпанимент гитары. Но большая часть стихов и песен написанных там, не на военную тему, а о стране-соседке, о ее людях, попытка понять душу, чувства, настроение, трудности этих людей, подметить в первую очередь, что общего у наших стран.

Афганистан – ближайший наш сосед,
Мы делим твои трудности по братски.
Моя страна хлебнула много бед -
Нелегок долгий путь ее солдатский.

Приходило и осознание ценностей своей страны, которые в повседневной суете мы принимаем как должное.

Всегда казался маленьким мой дом -
Теперь он вдруг огромным стал казаться,
И,видно, потому, что уместились в нем
Вся Родина и мирных дней богатство!

Мне, с детства знакомому с основами Ислама и исламской культуры, многое было понятно глубже. После возвращения отец мой отметил, что не будь у меня соответствующего воспитания, не удалось бы “так вкусно” описать восточные города.

Ночь прощается с Кабулом,
Нарождаются лучи.
С минарета звонко будит
Правоверных азанчи.

В звуках зычного азана -
Заклинанье от беды,
Боль и скорбь Востока, раны
И надежды бедноты.

Просьбы жаркие к Аллаху
Отпущения грехов,
Песнь о предках,
Что во прахе,
И к молитве первой зов…

В стихах и песнях отразились переживания за горькую судьбу народа, веками раздираемого междоусобицами.

Резня среди братьев
Напрасно идет,
И кровушкой платит
Трудяга народ

Город, сними темноты паранджу,
На красоту твою дай погляжу.
В тайных разбоях себе ты не рад,
Старый и скорбный Герат.

Всегда отрадно общаться с истинными интернационалистами – афганскими мальчишками, великолепно запускающими воэдушных змеев.

Над Кабулом флот воздушный -
За лоскутиком – лоскут.
Детворы афганской души
Полем маковым цветут

В небеса взмывает косо
Змей воздушный – волшебство,
Он меня с собой уносит
В небо детства моего.

И конечно же, вечный источник вдохновения людей – любовь, которая у одних в разлуке крепчает, выдерживая испытания, у других угасает от ветра перемен.

Ну, а любимая!
Сколько же сил
Нужно ей было в разлуке!
Вот кто геройски медаль заслужил
“За боевые заслуги”!

Поэма родилась как внутренний социальный заказ, когда несколько бойцов решили “порадовать” нас украденными с бахчи арбузами и были обстреляны хозяевами. Нужно было выразить свое нравственное отношение к этому. Написано на одном дыхании за несколько дней. Отсюда – точное попадание в цель ситуации и неизбежные потери, недоработки в технике стиха. Поэма была рассчитана на единственное прочтение на комсомольском собрании, где обсуждался поступок ребят. Пришлось использовать авторитет известного литературного героя, аккумулировав в нем некоторые черты лучших наших ребят. И это узнавалось.
Была долгожданная встреча в Союзе.

Встречи день – в весеннем платье -
Добрая пророчица.
Чувства свежие оплатят
Горечь одиночества.

А позже – и горечь переоценок, прозрений вместе со всеми.

А было все: и фронтовое братство,
И слезы жен, и письма от детей,
И похоронок стук в окошки адский,
Любовь впервые к Родине своей.

И гордость за военные награды,
Уверенность, что исполняя долг,
Ты воевал за Истину и Правду
И сделал, без оглядки, все, что мог.

Меня героем мнившему сынишке
Как обьяснить, что не моя вина -
Когда погибли по приказу тыщи,
Неправедной обьявлена война…

В Афганистане проявилось творчество многих и многих ребят. Искренние песни, пусть слабые технически, отражавшие чувства и ситуацию, находили отклик в сердцах людей, согревали душу. Были и подделки – под Киплинга, под блатной мир, у таких песен судьба была недолгой.

Не стройте кумирни по прошлым годам,
По подвигам явным и мнимым.
Зачем бить поклоны отжившим богам -
Интимно, что свято хранимо.

Баллады тех лет жизнь слагала сама,
Лишь тексты записаны нами.
Как пули по целям, ложились,
сполна
Отдав свое краткое пламя.

Пусть прошлого тянется прочная нить:
Мы вышли из пекла сильнее.
И память конечно же надо хранить,
Но боль недостойно лелеять.

А жизнь не стоит -
Хочет всех разбудить
Грохочущий фронт перестройки.
Эй, барды, в атаку!
Пора зарядить в обоймы нам новые строки.

Совсем другой тон у стихов, написанных в годы перестройки: от чистых надежд на новую жизнь до горьких разочарований. К сожалению знаменитые поэты-глашатаи, призывавшие перестройку, замолкли именно в то время, когда их голос сочувствующий или обличительный так был нужен народу. Даже уважаемый мной Дементьев после десятилетнего молчанья сказал, что мы молчаньем наказывали власть. А как же народ?

Истлевают вера и одежды…
Нету в мире терпеливей нас.
Все б снесли, когда бы луч надежды.
Луч рассвета в предзакатный час.